фильтр
по источнику
Коммерсантъ-Online

Митинги теряют популярность

А их участники называют своими лидерами разных людей

Движению ничего толком не удалось добиться, поэтому участники перестали туда ходить,— объяснил “Ъ” глава ВЦИОМа Валерий Федоров. Другой причиной снижения числа сторонников оппозиции он назвал то, что требования, выдвигаемые лидерами оппозиции, перестали волновать людей: Оппозиционерам стоило бы поменять лозунги, а они продолжают долбить в одну точку. Они не замечают, что страна продолжает жить насущными проблемами и хочет поскорее забыть о выборах.

Политолог Алексей Макаркин считает, что снижение количества активных участников протестного движения связано с тем, что они не видят результата выступлений: Люди видят, что митинги ничего не меняют, что власть никак на них не реагирует, поэтому решают, что нет смысла в них участвовать. Он отметил, что не стоит связывать тенденцию снижения протестных настроений с принятием в начале июня закона о митингах (см. “Ъ” от 9 июня). Снижение началось еще до этого, а само принятие закона повлияло скорее на активных участников протестного движения,— пояснил эксперт, добавив, что закон о митингах может ужесточить позицию активных участников оппозиции после того, как они поняли, что власть не собирается идти на уступки.

Причиной различных оценок лидеров оппозиции господин Макаркин назвал источники информации. Один слой — это люди, лояльные власти и не особо интересующиеся политикой. Они ориентируются на информацию из телевизора, поэтому считают оппозиционерами тех, кто противостоит власти в системной борьбе,— пояснил он. Другая группа состоит из активных граждан, для которых телевидение является активным раздражителем, поэтому они ищут альтернативные источники информации, в том числе интернет, в котором информация о протестных движениях более доступна. Господин Макаркин заметил, что власть надеется, что эти две группы не сойдутся и оппозиция останется интернет-меньшинством. При этом он полагает, что дальнейшего снижения протестного движения ждать не стоит, поскольку остались люди, которые говорят с властью на разных языках и их раздражают не только «действия власти, но и их стилистика», а при ухудшении экономической ситуации в стране протестное настроение может даже возрасти.

А может, Путин проявит гибкость?

Если искать баланс между силовиками и непонятно откуда взявшимся гражданским обществом, спускать свои позиции, чтобы найти точку равновесия, то будешь мигрировать в сторону европейской политической модели. А это, в логике Путина, расшатывание вертикали, ревизия всего, что он строил. Что бы ни говорил Путин, все эти десять лет он восстанавливал советскую вертикаль. А тут эти бандерлоги, хомячки возьми и проснись. По непонятной для него причине. И он, и его команда понимают, что если и дальше отступать, то хомячки разгуляются: чтобы законы им соблюдались, прокуратура и суд работали как положено, а не по указке, пресса чтобы могла свободно писать. На снос выстроенной им системы он пойти никак не может. В том числе и по личным соображениям: если так пойдет, то в конце концов он проиграет и лишится всего того, что нажил. Не знаю, есть ли у него миллиарды, которые ему приписывают. Но не исключаю, что есть. Так что придется эту «оранжевую чуму» останавливать, хлоркой заливать. Этого соблазна простых решений он, как человек советской системы, никак не сможет избежать.

Окружение тоже будет соответствовать новому образу Путина?

Его окружение изменится. Вместо витиеватого Суркова уже пришел прямолинейный Володин. Если говорить в футбольных терминах, то Сурков — филигранный плеймейкер, который всех обведет, одурачит, на мякине разведет. А Володин — форвард таранного метода, который затопчет любого, кто не увернулся. Цель у них, конечно, одна, но методы разные. И это тоже важно. При этом Путин становится более зависимым от жестких хедлайнеров — Рогозина, Дугина, Кургиняна, Проханова.

В чем эта зависимость?

Он ощущает давление с либерально-западнического фланга и пытается нейтрализовать его поддержкой с кондово-почвенного. Идеальный вариант — возродить бы железный занавес и замкнуть городские ворота от морового «оранжевого поветрия». Но трудно, ох трудно! Бояре и княжата воспротивятся: бизнес, вишь, у них… Тяжела ты, шапка Мономаха.

Как еще Путин может «разрабатывать» так называемых хомячков? Может, и без них страна проживет?

Гражданское общество — новый игрок. Путин попытается или возглавить его своими людьми, или остановить. Он хороший тактик, но слабый стратег. Игнорирование требований продвинутой части общества — это процесс, ведущий сначала к застою, а потом к распаду государства. Но учет этих требований — процесс, ведущий к отставке. Он выберет власть сейчас и распад потом — с кем-нибудь другим. То есть будет играть в вариант Лукашенко, Назарбаева: мы люди гуманные, но иногда надо и в рыло дать. Уже сейчас они жалеют, что допустили слабину. На уровне красноречия будет усиливаться линия на демократизацию, но реальная политика будет ужесточаться.

Пакет законопроектов о выборах губернаторов, регистрации партий — это красноречие?

Путинская вертикаль живет не по писаным законам, а по понятиям. А понятия такие, что кто начальник, тот и прав. Какая разница, сколько подписей надо будет собрать кандидату в президенты — 2 млн или 500 тыс.? Все равно проверять будет Чуров, а он проверит так, как надо Путину. Пример, как они считали людей на Болотной площади и на Поклонной горе. Я был на Болотной, и мне понятно, что официальные 36 тыс. очень далеки от реальности. Но по-другому они не умеют. Не власть будет меняться в зависимости от требований населения, а население будут подгибать под требования и возможности власти.

Новый Путин — это Путин без тандема?

Да. Путин очень прагматичен, рационален. Он смотрит на политику как на игру людей с ресурсами. На этом фоне Медведев — никто: его за руку привели из «Газпрома», усадили в теплое кресло. Сиди, говори про модернизацию. По сути, Медведева слили еще 24 сентября: он сослужил свою роль, позволил формально соблюсти Конституцию. Скорее пост премьера Путин отдаст тому, за кем есть политический ресурс. Может, не сразу, а чуть погодя — для приличия. За Медведевым ресурса я не вижу. Он мне лично симпатичен: он не злой и даже кое-что полезное для страны сделал, хотя всегда оставался в тени лидера. Что мог, он делал, но мог мало.

Честность — категория неполитическая. В отличие от власти, которая сама по себе зачастую является основной целью политики. Никакая действующая власть не станет подвергать себя сколько-нибудь серьезному риску «честных выборов» исключительно по собственной воле, в отсутствие серьезных побудительных мотивов. В обществах с развитой политической системой функция «побуждения власти к честности» реализуется в рамках политической конкуренции. Если же такой конкуренции нет, эту функцию может взять на себя только гражданское общество непосредственно.

Интернет погубит телевидение?

Думаю, что нет. В чём-то они срастутся, но телевидение — это очень надолго. Скорее интернет заберет у телевидения информацию. Это уже и сейчас заметно, хотя пока, конечно, интернет уступает телевидению в главном: у него нет такого масштаба и охвата.

А вы новости на каком канале сегодня смотрите?

Честно скажу, я новости читаю в интернете.

Что так? Не доверяете совсем телевидению?

Вы знаете, я опытный телевизионный человек, хорошо знаю реалии. И примерно понимаю, как будет выстроен кадр в новостях, что скажут в следующую минуту. И потом у меня не так много времени осталось, чтобы тратить тридцать минут на то, что я могу узнать за пять, прочитав всё в интернете.

Корреспонденты, работающие на разных телеканалах, в неофициальных разговорах сегодня жалуются, что на период избирательной кампании им запретили касаться социальной тематики в любой форме даже в неполитических передачах. Никаких региональных протестов не показывать. Ни в новостях. Нигде. Чтобы не было никакого негативного фона. И многие стонут, что работать так в эфире уже невозможно.

Но это объяснимо. И я понимаю, что это так. В отсутствие политической борьбы любая социальная передача, любой социальный вопрос немедленно перерастает в критику власти.

А когда вы работали, замалчивание социальных и политических проблем на телевидении было нормой?

Это было всегда. У Лапина (Сергей Лапин — в 70–80-х годах председатель Гостелерадио. — «Ъ») была любимая резолюция. Когда он хотел выкрутиться и не освещать, он писал: «Давайте уклонимся».

Прекрасная формулировка. Сейчас просто снимают и всё. В 90-х власть тоже просила замалчивать социалку и прочий негатив?

Конечно. Все выкручивались как могли.

По телефону звонили?

Телефонное право — оно было, есть и будет.

Но Ельцину можно было отказать, объяснив, что интервью будет брать не такой-то, а такой-то?

Ельцину, когда работал я, было абсолютно безразлично, кто берет у него интервью.

То есть считаете, система поменялась?

Конечно.

Но вы в своей книге вспоминаете, что Господь вас отвел во второй раз от нового назначения на ВГТРК, иначе кассету «с человеком, похожим на голого прокурора» запускали бы в эфир вы, а не Михаил Швыдкой, которого тогда назначили. Это лишь один из эпизодов в желании и ельцинской власти использовать телевидение…

Когда идет политическая война, все средства хороши.

Это, конечно, спорное оправдание. Значит, все-таки в такие моменты все становятся солдатами партии?

Война идет, всеобщая мобилизация.

А выборы, предстоящие у нас 4 декабря, — тоже на телевидении мобилизация?

Я уже давно, глядя на наших политиков, не верю политической борьбе. Ее нет. Есть политическая клоунада.

Последние десять лет, а сейчас особенно все возмущаются цензурой на телевидении. А вы в своей книге пишете, что цензура была, есть и будет: Есть цензура зрителя, есть цензура владельца, есть цензура государства. И вы, кстати, уточняете ее формулу: цензура телефонного звонка. Все так и есть. Сегодня тоже звонят из администрации президента на канал руководству, а дальше по цепочке все спускается вниз, и результат «цензуры телефонного звонка» мы видим в телеэфире. Вы полагаете, что это равноценные вещи — цензура зрителя и цензура государства? Второй пункт исключаем, потому что владелец и государство сегодня почти тождественные понятия.

Я написал о том, что без цензуры невозможно ни одно телевидение в мире. Цензура зрителя — это вообще высшая цензура. Потому что мы, работая на телевидении, вынуждены подстраиваться под вкусы аудитории.

Но что первично, определить трудно: то ли зритель хочет того, что ему показывают, то ли телевидение ему это навязывает. И так и так бывает. А как быть с цензурой буквальной? Когда в телевизионных новостях дают однобокое освещение событий, снимают с эфира сюжеты, целые передачи? И, как правило, все это по политическим причинам.

Ну это, конечно, власть. Чем менее профессиональна власть, тем более глупо и топорно работает цензура.

Нынешняя власть топорна?

Она непрофессиональна.

Включая первых лиц и Владимира Путина?

Профессионалы уходят. Я вообще не сторонник теории первых лиц. Нельзя сказать, что вот это первое, а вот это второе лицо. Они все, эти лица во власти, своего рода заложники. Заложники существующего вокруг них и ими же созданного аппарата власти. Говорят, что короля играет свита, но свиту-то создает король.

И что говорили ветераны про нынешние эфиры?

Все ворчат.

Что же им не нравится?

Мысли не хватает. Мы же все всё-таки привыкли к телевидению мыслящему. А сегодня телевидение развлекающее. И ещё не хватает собственного. Тиражируют одно и то же везде, копирование зарубежных форматов раздражает.

А идеология никого не смущает?

Знаете, нет. А как она может смущать, если её нет в стране? Нельзя же смущаться тому, чего толком нет. Пока это поручик Киже.

Заместитель фракции «Справедливой России» Геннадий Гудков заявил, что интервью его разочаровало. «Я ожидал, что Путин в своем выступлении скажет о реформах: будет ли реальная борьба с коррупцией, судейская реформа, будет ли в России автономное правительство. Но ничего этого не прозвучало», — говорит господин Гудков. По его словам, если реформ не будет, то все может очень грустно закончиться для власти и для страны, которая сегодня «на грани катастрофы».

Аналогичное мнение высказал лидер «Яблока» Сергей Митрохин. «Складывается впечатление, что Владимир Путин сильно оторван от реалий. Оценки, который он делает в отношении себя и развития страны, ошибочны. Если он принимает решение вернуться, он должен сказать, что изменится, а он ничего об этом не сказал. Наоборот, он заявил, что будет продолжать дело, которое начал. Но какое дело? Построение не оправдавшей себя вертикали», — говорит господин Митрохин.

топ авторов мнений

Юлия Латынина 26
Станислав Белковский 20
Михаил Делягин 17
Олег Кашин 13
Андрей Пионтковский 11
Михаил Ходорковский 11
Андрей Колесников 10
Юрий Пронько 7
Семён Новопрудский 6
Анатолий Лысенко 5
Дмитрий Камышев 5
Дмитрий Орешкин 5
Михаил Касьянов 5
Слава Тарощина 5
Александр Донской 4
Александр Рубцов 4
Алексей Навальный 4
Валерия Стрельникова 4
Глеб Павловский 4
Эдуард Лимонов 4
el-murid.livejournal.com 3
Simon Shuster 3
Алексей Кудрин 3
Алексей Кунгуров 3
Борис Вишневский 3
Валерий Соловей 3
Виктор Шендерович 3
Дмитрий Губин 3
Дмитрий Травин 3
Марианна Кочубей 3
Матвей Ганапольский 3
Михаил Фишман 3
Николай Петров 3
Станислав Кучер 3
Ivan Krastev 2
KermlinRussia 2
yzhukovski.livejournal.com 2
Александр Гольц 2
Александр Морозов 2
Александр Рыклин 2
Алексей Захаров 2
Алексей Левинсон 2
Алексей Макаркин 2
Алексей Мухин 2
Анатолий Баранов 2
Андрей Анисимов 2
Андрей Бабицкий 2
Андрей Бузин 2
Андрей Лошак 2
Андрей Мальгин 2
Андрей Полунин 2
Антон Носик 2
Божена Рынска 2
Булат Столяров 2
Валерия Новодворская 2
Василий Власов 2
Владислав Иноземцев 2
Владислав Наганов 2
Владислав Сурков 2
Георгий Бовт 2
Глеб Черкасов 2
Евгений Чичваркин 2
Екатерина Винокурова 2
Кирилл Рогов 2
Лилия Шевцова 2
Максим Гликин 2
Михаил Леонтьев 2
Николай Клименюк 2
Олег Козырев 2
Сергей Гуриев 2
Сергей Митрофанов 2
Сергей Шелин 2
Юрий Староверов 2