фильтр
по автору
Слава Тарощина

Что бы мы ни строили, получается НКВД

Убывание страха как новая примета декабря

Давайте перед 24 декабря выпьем валокордину, успокоимся. Постараемся выбраться из зыбучих песков слов, не обеспеченных смыслом. Перестанем упиваться дозволенной смелостью (даже сам Владимир Владимирович заговорил о «путинском режиме») — пустота рождает пустоту. Давайте, наконец, поймем, что Чуров — это не фамилия, а должность; что менять нужно не людей, а систему; что эйфория мешает здравому взгляду на предмет.

Болотная — лучшее, что могло случиться с Россией. Следует только помнить: ее так же легко заболтать, как перестройку. Пикейные жилеты уже прокомментировали каждую запятую из четырехчасового выступления Путина, но, кажется, не заметили главного: национальный лидер не собирается идти на уступки митингующим. Он в лучшем случае согласен на легкую косметику. Послание лидера тотчас было услышано на ТВ. После Болотной Эрнст, Добродеев, Кулистиков не бросились оземь и не превратились в добрых молодцев, радеющих за народ. Их меню стало чуть более разнообразным, но по-прежнему рассчитано на одного человека, который смотрит новости в записи.

Доверяйте своему инстинкту, — настойчиво просит Владимира Владимировича маэстро Гергиев. Он и доверяет, как может. Разрозненная мозаика последних дней рождает образ обновленного Путина. Он и дальше намерен жить в стране, руководство которой выражает трепетное соболезнование в связи со смертью Ким Чен Ира и не замечает смерть Вацлава Гавела. Его верные псы при попустительстве гаранта и впредь будут мелко и мерзко гадить, то взламывая ЖЖ Бориса Акунина, то публикуя прослушки разговоров Бориса Немцова. Путин и в следующий президентский срок собирается подменять второстепенным главное. На заседании правительственной комиссии в Саяногорске он обрушился на «оборзевших» энергетиков из госкомпаний с их коррупционными схемами и офшорами, но умудрился не заметить сидящих рядом министра энергетики Шматко и своего зама Сечина.

Телевизор — это безопасный секс

Убывание любви к Путину как содержание реальной политики

Впрочем, премьеру нет нужды реагировать на Болотную самому — это за него делает свита. Следует только иметь в виду одно обстоятельство, о котором я часто напоминаю. Российское телевидение информирует не народ, а власть о ней самой в угодном и доступном этой власти формате. Ничего другого в политическом и аналитическом вещании оно не умеет. Когда умирает некая реальность, умирает и язык, ее описывающий. Любовь к национальному лидеру убывает, а новый язык, фиксирующий первые ростки иной повестки дня, не спешит рождаться. Свита и ТВ мечутся в поисках языка, за потугами следить забавно.

… Свежее дыхание дискуссии придал адвокат Кучерена, предупреждая город и мир об опасности: Народ хочет правды и справедливости, но давайте посмотрим, насколько народ подготовлен к этому.

Прошло совсем немного времени, и тот же Кучерена, но уже в другой программе, «Честный понедельник», запел совсем другие песни: Я испытал гордость за народ и граждан России… Сегодня чувствуется запрос на справедливость и чувство собственного достоинства… Я в восторге. Так члены «ЕдРа» вкупе с сочувствующими «партии высоких цен на нефть» (блестящее определение Павла Лобкова) и впредь будут ходить по каналам, варьируя, в зависимости от ситуации, ключевое определение идеолога Суркова о «рассерженных горожанах». Владислав Юрьевич, конечно, человек выдающийся. Он знает, как справляться с восстанием масс посредством руководимого им телевизора.

Разговор о власти — один из главных русских разговоров. В новейшей истории разрыв между государством и обществом усугубляется еще и тем, что властные полномочия бадминтонным воланчиком перепархивают от одного претендента на престол к другому внутри замкнутого пространства. Хотя российские правители никогда не имели склонности к диалогу с обществом. Точка невозврата — середина позапрошлого века. Дело Петрашевского, объединившего, по большому счету, всего лишь навсего разнообразные гуманитарные штудии, власть превратила в политический процесс. Завершился он десятками смертных приговоров и пожизненной травмой Достоевского. Тогда власть показала: ей страшны не столько преступники, сколько инакомыслящие.

Так было всегда. И сейчас тоже. Тот, кто сегодня поет не с нами, тот против нас. Подумаешь, народ шантажирует власть — интернет все видит и слышит, нас не обманешь, не забудем, не простим. Но ведь существует и другой взгляд на предмет, в частности, того же Кучерены: Входишь в интернет, кликнул — и ты уже в дерьме. Зато телевизор, утешает Кучерену Дмитрий Киселев, — это безопасный секс.

Вот оно, оказывается, в чем дело: в основе великой любви к Путину лежит безопасный секс.

Отличительная черта нынешней предвыборной кампании — полное пренебрежение к правилам игры. Имею в виду не нормальную политическую борьбу, об этом уже давно речи нет, но саму стилистику кампании, отданную на откуп записным двоечникам. В предопределенности результатов во всем что ни возьми — от предвыборных роликов до встреч знатных единороссов с народом — действие разыгрывается по совсем уж халтурным сценариям.

Вслед за Путиным с Медведевым в закрома Родины забросили Игоря Шувалова. В первом акте стоит он, элегантно-барственный, задумчиво посреди бескрайнего поля в Приморском крае — то ли уже чего-то сам вслед за тандемом, предпочитающим кукурузу, накосил, то ли еще собирается накосить. Во втором акте действие переносится в некий зал, где первый заместитель председателя правительства РФ общается с населением. Никакого высокомерия, сама внимательность, заботливость, трепетность. Только-только пенсионерка Ольга Ушакова сообщила, что в аптеке нет бесплатного инсулина, как Шувалов тотчас ринулся в ту же самую аптеку — искать инсулин для больной. Стоит ли говорить, что в финале восторжествовало добро? Ручное управление настолько вошло в моду, что заслонило все прочие механизмы государственного урегулирования. Пишу статью, а в телевизоре вещает Сергей Нарышкин — его кинули на Ленинградскую область. Ухватила конец фразы (кажется, речь шла о детских садах): пока не будет установлен строгий контроль, «Единая Россия» не успокоится…

Тон задает, как и положено, Путин. В разговоре с членами «Валдайского клуба» он аттестовал себя оригинальнейшим способом. В ответ на вопрос канадского профессора Петра Дуткевича о том, чем нынешний премьер-министр может отличаться от прежнего, Владимир Владимирович гордо констатировал: «Путин не раздвояется». Соответственно не раздвояется и Медведев — эту функцию он возложил на своих сторонников. С кем бы ни встречался действующий президент, от блогеров до производителей наноогурцов, хоть блогеров, хоть производителей наноогурцов готовы изображать Абызов с Канделаки и Минаев с Иваном Засурским. Их легко можно узнать на любом мероприятии Дмитрия Анатольевича по преданным глазам, излучающим какой-то нездешний свет любви к президенту и грядущему большому правительству.

Дмитрий Анатольевич вежливо выслушал начальника отдела, а затем обратился к главе МВД: чего, мол, еще интересного расскажете? Глава не растерялся и тотчас выделил из интересного кардинальное: «Новые технологии, которые пришли к нам, они уже сформировали новый интеллект в органах полиции».

Хочется расширить г-на Нургалиева. Новый интеллект вместе с новыми технологиями стремительно шагает по просторам Родины. Пиршество ума особенно ощутимо в предвыборных роликах, отличающихся друг от друга преимущественно крупными планами партийных лидеров. Под стать роликам и теледебаты, где означенные лидеры иногда дискутируют с оппонентами, а иногда — сами с собой. Жириновского с Зюгановым ничем не испугаешь, остальным придется привыкать. Модераторы мужественно отбывают предвыборную каторгу, но даже лучшим из лучших, ироничному Тиграну Кеосаяну или профессиональнейшему Савику Шустеру, не сильно удается оживить унылый политический пейзаж. Диагноз явлению более века назад дал мудрый Ключевский: в России нет борьбы партий, а есть борьба учреждений. За истекший период упразднилось множественное число, осталось одно госучреждение под названием «Кремль», внутри которого изображают борьбу различные отделы и подотделы. Апофеозом изображения стали телевизионные откровения кудрявого масона Андрея Богданова: Если вы хотите показать власти фигу в кармане, голосуйте за “Правое дело”. То есть Богданов, рожденный властью из пены морской, призывает показать своей матушке-кормилице фигу. Так что можно еще поспорить с Нургалиевым о том, где больше нового интеллекта — в МВД или в политике. Мне кажется, все-таки в политике.

топ авторов мнений

Юлия Латынина 26
Станислав Белковский 20
Михаил Делягин 17
Олег Кашин 13
Андрей Пионтковский 11
Михаил Ходорковский 11
Андрей Колесников 10
Юрий Пронько 7
Семён Новопрудский 6
Анатолий Лысенко 5
Дмитрий Камышев 5
Дмитрий Орешкин 5
Михаил Касьянов 5
Слава Тарощина 5
Александр Донской 4
Александр Рубцов 4
Алексей Навальный 4
Валерия Стрельникова 4
Глеб Павловский 4
Эдуард Лимонов 4
el-murid.livejournal.com 3
Simon Shuster 3
Алексей Кудрин 3
Алексей Кунгуров 3
Борис Вишневский 3
Валерий Соловей 3
Виктор Шендерович 3
Дмитрий Губин 3
Дмитрий Травин 3
Марианна Кочубей 3
Матвей Ганапольский 3
Михаил Фишман 3
Николай Петров 3
Станислав Кучер 3
Ivan Krastev 2
KermlinRussia 2
yzhukovski.livejournal.com 2
Александр Гольц 2
Александр Морозов 2
Александр Рыклин 2
Алексей Захаров 2
Алексей Левинсон 2
Алексей Макаркин 2
Алексей Мухин 2
Анатолий Баранов 2
Андрей Анисимов 2
Андрей Бабицкий 2
Андрей Бузин 2
Андрей Лошак 2
Андрей Мальгин 2
Андрей Полунин 2
Антон Носик 2
Божена Рынска 2
Булат Столяров 2
Валерия Новодворская 2
Василий Власов 2
Владислав Иноземцев 2
Владислав Наганов 2
Владислав Сурков 2
Георгий Бовт 2
Глеб Черкасов 2
Евгений Чичваркин 2
Екатерина Винокурова 2
Кирилл Рогов 2
Лилия Шевцова 2
Максим Гликин 2
Михаил Леонтьев 2
Николай Клименюк 2
Олег Козырев 2
Сергей Гуриев 2
Сергей Митрофанов 2
Сергей Шелин 2
Юрий Староверов 2