|
Пока что в книге Павловского не прочитано главное. Про гениальную власть — он это серьёзно. На самом деле, он давно уже думал мысль про уникальность русской политической системы, которая, находясь в перманентной катастрофе, создаёт образцы для подражания. Такие, что Фейхтвангер едет брать интервью у Сталина и возвращается абсолютно просветленным. Потому что генерирует устойчивость при условии, что неустойчиво абсолютно всё, ни один институт не работает, все воруют и все ненавидят сами себя. И всё же российская государственность стоит, действует и развивается, вызывая зависть у западных политиков. Общество в России распадается, но до конца никак не распадётся. Экономика принципиально не производяща, но всё равно профицитна и… «сильнее, чем во многих странах ЕС». Это чудо, и ситуация такова, что теперь путиными хотят становиться все. Берлускони, Саркози — чем ни мини-путины. Каддафи — Путин, которой сдох на путинском марафоне к путинской Зелёной Джамахирии. Путинизм — это не продажа образа, как считают Морозов и идеологическая бригада Суркова, это нечто большее. Это искушение бездельников нашего мира билетом в новый Эдем. Раньше Путин говорил: хочу быть Березовским. Теперь Березовский, очевидно, может сказать: хочу быть Путиным.
Ещё вчера мы в России с самым серьёзным видом обсуждали, когда та встанет с колен. Когда догонит и перегонит. Насколько сократит дорогу нам к капиталистическому коммунизму единственно правильный и верный Третий Путь. План Путина. Стратегия-2020. В то время как вся русская литература — и до Павловского — о том, что жизнь в России вообще не-воз-мож-на.
|