фильтр
по автору
Олег Кашин

А теперь что-то изменилось. Свой каждый шаг российская власть сопровождает обстоятельными ссылками на зарубежный опыт. Вначале о «муниципальном фильтре», усложняющем процедуру выдвижения в губернаторы, нам говорили, что это не в Кремле придумали, а во Франции, а во Франции демократия, значит, и у нас это демократическая процедура. Теперь и о законе против митингов точно такие же речи.

Никто не говорит, что это российский особый путь и суверенная демократия, наоборот, все как на Западе. Комментируя подписание закона, Владимир Путин так и сказал: «В законе о митингах нет более жестких мер, чем в аналогичных европейских законах», а пресс-секретарь Дмитрий Песков вообще перешел к какой-то бухгалтерии: «300 тысяч рублей. Это эквивалентно сумме в 5900 фунтов, что почти не отличается от штрафа в размере 5000 фунтов, с которым могут столкнуться протестующие в Великобритании в случае, если они нарушат нормы, прописанные в Полицейской Реформе или Законе о гражданской ответственности», — пишет Песков в Financial Times, и с ним даже невозможно спорить. В самом деле, 5900 фунтов почти не отличается от 5000 фунтов, и почему же все так возмущены? На днях в «Российской газете» было большое расследование про хипстеров, в котором было написано, что хипстеры любят Запад, особенно Англию и Лондон. Получается, что этот закон — такой подарок хипстерам, чтобы в России было как в Лондоне. Отчего же хипстеры не радуются?

Вероятно, все дело в том, что мы имеем дело с очень странной формой заимствования западных традиций. Во Франции есть много чего, но из всех французских политических традиций мы возьмем только муниципальный фильтр. Великобритания — вообще родина всего на свете, но из британского опыта мы возьмем только высокие штрафы за митинги. И так далее.

И, видимо, на наших глазах опытным путем доказывается важная политическая теорема: если заимствовать из западной практики только те вещи, которые нравятся нынешнему Кремлю, то в итоге все равно получается не Париж и не Лондон, а та самая суверенная демократия и своя атмосфера.

Раздача квартир омоновцам с Болотной площади и обещание Сергея Нарышкина принять поправки к законодательству о митингах до 12 июня — это явления одного порядка, потому что и квартиры, и поправки, и, кстати, назначение полпредом уралвагонзаводовца Игоря Холманских демонстрируют одно и то же качество власти. Это качество можно назвать суетливостью, можно — истеричностью, можно как-нибудь нейтрально (но я не знаю, как), но в любом случае это новое качество, раньше такого не было.

Система пришла в движение, она теперь реагирует на внешние раздражители, и реагирует нервно, и дело даже не в том, что это видят оппозиционеры, которые когда-то и мечтать не могли, чтобы их активность вызывала такую реакцию Кремля. Важнее то, что случившуюся перемену чувствует сама вертикаль, которая, собственно, и создавалась для того, чтобы любой перепад настроения в Кремле воспринимался как руководство к действию даже на уровне райотдела милиции.

И нынешний перепад настроения просто не может не отозваться реакцией на всех этажах вертикали. Если рядовым омоновцам за лояльность теперь платят квартирами, то нерядовые поймут, что могут рассчитывать на многоквартирные дома. Если очередной митинг стоит срочных поправок в административный кодекс, то при случае можно замахнуться и на поправки к Конституции, почему бы и нет.

Заезженное словосочетание «процесс пошел» уместно здесь как никогда. «Ваше величество, вы уже торгуетесь?» — вертикаль власти легко превращается в очередь желающих задать этот вопрос.

Подготовка к выборам идет действительно так, как будто это не выборы, а гражданская война, и это даже в каком-то смысле трогательно: в новейшей истории России уже были предвыборные кампании, во время которых о скорой гражданской войне говорили как о решенном деле. Так было в 1996 году, когда пугали Зюгановым и коммунистами, так было в 1999 году, когда пугали Лужковым и Примаковым. И каждый раз, когда предчувствие гражданской войны рассеивалось, вдруг выяснялось, что ничего страшного и не могло быть.

Зюганов оказывался мирным деятелем системной оппозиции, Лужков — не менее мирным лидером «Единой России». Когда одну и ту же страшную историю рассказывают так часто, она перестает быть страшной историей и становится в лучшем случае анекдотом. И когда мы поймем, что никто не умер под Москвой и никто никого не грохнул, можно будет подарить Владимиру Путину замечательную идею для его следующей предвыборной кампании в 2018 году. Пускай он идет на выборы как человек, предотвративший гражданскую войну в 2012-м. Так, по крайней мере, будет оригинальнее, чем теперь.

Это может прозвучать как сильное преувеличение, но я думаю, что такая формулировка здесь уместна: на наших глазах разворачивается самый серьезный политический скандал как минимум за последние двенадцать лет. Еще не Уотергейт, но уже WikiLeaks. Анонимная группировка интернет-хакеров взломала и обнародовала переписку пресс-секретаря Федерального агентства по делам молодежи Кристины Потупчик, эти письма опубликованы, и их содержание вызывает много неприятных вопросов к российским властям. Вопросы, кстати, могут поступать не только из России — я нахожусь сейчас в Эстонии, и в местной прессе переписка Потупчик — это первополосная тема.

Алексея Навального часто упрекают в национализме, но и Навальный ни в одном из своих выступлений никогда не позволял себе делать выводов на основании того, что кто-то из его оппонентов — «этнический грузин» или «этнический армянин». Я вообще не помню такой риторики на таком уровне — даже, простите, в годы «борьбы с космополитизмом» первое лицо таких высказываний себе не позволяло.

Но я не стану клеймить Путина и грозить ему 282-й статьей Уголовного кодекса. Тут интереснее другое — Путин ведь очень хороший оратор, и в какие-то случайные оговорки, сделанные под воздействием эмоций, я не очень верю. Понятно, что правду знает только сам Путин и, может быть, кто-нибудь из его окружения, я правды не знаю, но все-таки предположу: про грузина Акунина — это была домашняя заготовка. Путин мог ожидать, что имя Акунина прозвучит на этой встрече с редакторами, и он счел «этнический аргумент» заслуживающим использования. Зачем? Чтобы доказать Алексею Венедиктову неправоту Акунина? Не думаю. Взгляды Венедиктова известны, и от такой аргументации его гарантированно передернуло бы. Нет, Путин обращался не к Венедиктову — он обращался к избирателям.

Я много раз уже говорил об этом странном мифе, который очень любят в Кремле — мифе о том, что если завтра в России пройдут по-настоящему честные выборы, на этих выборах обязательно победят националисты. Это неправда, но, думаю, власть так часто об этом говорила, что в конце концов сама поверила, что Россию населяют такие люди, которые только и мечтают о том, чтобы устроить хотя бы небольшую этническую чистку.

И указывая на грузинское происхождение Акунина, Путин подмигивает этой выдуманной аудитории — смотрите, мол, я такой же, как вы. А люди смотрят на Путина и думают — нет, брат, ты не такой же, как мы. Ты Путин.

Оппозиционное расслоение

Олег Кашин о формировании истории протестов

Закончился митинг на Чистопрудном бульваре сразу двумя важными вещами. Во-первых, лидеры «Солидарности» объявили, что следующий их совместный с «Левым фронтом» согласованный митинг назначен на 10 декабря на площади Революции. Во-вторых — один из лидеров «Солидарности» Илья Яшин, обращаясь к собравшимся, призвал их уходить с бульвара не просто так, а всем вместе вниз по Мясницкой, к Лубянке. И дальше уже можно спорить, какой из этих эпизодов оказался важнее — призыв к легальному митингу через пять дней или призыв к, чего уж там, нелегальному шествию прямо сейчас. Мне кажется, сработали оба в равной мере, и если бы не было шествия по Мясницкой, не было бы и того, что стало потом митингом на Болотной, и митинг на Чистых прудах так бы и остался самым массовым. Но эту версию уже доказать нельзя, потому что колонна во главе с Ильей Яшиным и Алексеем Навальным по Мясницкой все-таки прошла, уперлась в итоге в ряды ОМОНа, и закончилось все массовыми (больше ста задержанных — это массово) задержаниями и пятнадцатисуточным арестом для Навального и Яшина. О «рассерженных горожанах» власть заговорит потом, а по состоянию на ночь с понедельника на вторник правильнее было бы говорить о рассерженном ОМОНе, ближайшая встреча которого с желающими выйти на митинг была назначена на вторник на шесть часов вечера. Это, как и согласованные митинги «Солидарности», такая же мало кому интересная ранее деталь уличной политики этой осени, которая кажется теперь какой-то непропорционально далекой. Чтоб было понятно — помните историю про шестилетнего мальчика, которого допрашивали в полиции? Вот это было после такой же акции — когда «Стратегия-31» себя изжила, сторонники Эдуарда Лимонова стали собираться на Триумфальной не раз в месяц, а каждую неделю. Время осталось прежним — шесть часов вечера. Осенью на такие вторничные акции собиралось в лучшем случае два десятка активистов, а во вторник, шестого декабря собралось — в общем, тоже непонятно, сколько, но много. У ОМОНа была явная установка действовать как можно более жестко, задержаний было больше, чем накануне после Чистых прудов, а дополняли картину сразу три акции кремлевских молодежных движений в разных местах Триумфальной (участники одной из них зачем-то били в барабаны) и выставленные вдоль площади странные дружинники в зеленых жилетах, представлявшиеся промоутерами «Мегафона» и больше походившие на футбольных хулиганов.

У одного московского журнала, публиковавшего расписания концертов и выставок, когда-то был забавный рекламный лозунг — Как скажем, так и будет. Если бы у кремлевских чиновников были фамильные гербы, то этот девиз на своем гербе, конечно, должен был написать первый замглавы президентской администрации Владислав Сурков.

К Суркову можно по-разному относиться, можно вообще не знать о его существовании, но его слова от этого не перестают быть такой кремлевской афишей. Как Сурков скажет, так у них все и будет. Он, кстати, еще в начале предвыборной кампании обещал, что «Единая Россия» наберет чуть меньше 50%. В любом другом исполнении это было бы прогнозом, в исполнении Суркова — это директива. Для избиркомов, для губернаторов, для федеральных телеканалов.

Освистанный Путин: как слух становится фактом

Лучшая история о десакрализации власти — это, очевидно, известная сказка Андерсена про новое платье короля

Освистанный Путин мог остаться, как это принято называть, локальным мемом, понятным только тем, кто и без всякого видео знает, что Путин как минимум ест детей. Фактом освистание сделали именно те, кто — эмоционально, аргументированно, как угодно — взялся доказывать, что освистания не было, потому что не могло быть никогда. Вне конкуренции, конечно, история про неожиданно и одновременно накрывшее двадцатитысячную толпу желание пойти в туалет, но и все остальные объяснения — и «гул одобрения», и «освистывание Монсона», а тем более телевизионное купирование шума в зале — объективно работают на то, чтобы даже те, кто в первоначально появившемся видеоролике не расслышал никакого особенного свиста, перестали сомневаться в том, что свист был и был именно возмущенным.

Российская несистемная оппозиция сама по себе явление достаточно герметичное, а в случае с еженедельными акциями на Триумфальной эта герметичность возведена в принцип. И это, по крайней мере, честно. Людей, считающих преступлением выборы, на которые не допущены несистемные партии, можно собрать в одном полицейском участке. Это, к сожалению, данность, более того, эта данность устраивает всех. Уже даже неловко говорить об «общественном договоре», согласно которому граждане России добровольно отдали значительную часть своих гражданских прав в обмен на хоть и очень условные, но все же безопасность и благосостояние, но этот договор действительно работает.

Путин + Медведев = застой

Эксперты Forbes про новое путинское президентство и ближайшее будущее страны

Для меня самое важное в сегодняшней новости то, что обещание Медведева найти и наказать напавших на меня людей растворилось в воздухе вместе с его властью, как и любые другие его обещания. Я еще буду много об этом думать.

Возможно, теперь мы все либо умрем при Путине, либо свалим из страны, но сколько будет ада впереди — мы пока знать не можем.

Я думаю, что от Путина мало зависит, как будет выглядеть страна через 12 лет. И не только потому, что ему будет 71 год. В мире глобальный экономический кризис, в стране политические, национальные и разные другие противоречия. История не спрашивает мнения людей, которые планируют 6-летние избирательные циклы.

Через месяц после выхода «Духless» уже занял первую строчку в рейтинге продаж основных книжных магазинов Москвы. «Покупка мест в рейтингах — это наиболее реалистичное объяснение популярности “Духlessа”. Когда покупатель приходит в магазин, видит новую книгу на полке “Лучшие продажи” и покупает ее, подчиняясь стадному инстинкту: в самом деле, ведь тысячи покупателей не могут ошибаться».

«Все так называемые либеральные ценности, которые мы купили у Запада за несусветные бабки, за нефть и тому подобное, оказались полным фальшаком, — говорит главный герой своему приятелю во время “совместного курения марихуаны”. — Побрякушками для вождей индейских племен. Демократия, либерализм, рынок, конституция, свободные выборы и прочее. Когда мы эти фейки на себя нацепляем, то такие же лохи, Польша там, Украина или Грузия, на них ведутся и в общем и целом нам завидуют. Америкосы, те тоже говорят нам в лицо: “О, какие у вас ценности ох…ительные, прямо как у нас. Вам еще несколько нужно прикупить, и тогда вы станете совсем как мы. И все вас еще больше зауважают”. А сами, суки, за спиной над нами смеются». Чуть позже, когда герой забывается сном, ему является президент Путин, «который летел над страной и закрывал ее своими неестественно огромными перепончатыми каучуковыми крыльями, защищал ее от всех бед, невзгод, козней опальных олигархов, мирового терроризма и повышения цен на нефть». Герой предлагает Путину свои услуги («Например, врагам вашим навредить каким-нибудь образом. Давайте… Давайте я в Лимонова кину пакетиком кетчупа»), но Путин в ответ всего лишь просит героя больше не курить анашу.

О том, что кремлевская экономика должна быть экономной, говорил мне и другой сотрудник администрации президента. Этим летом, когда вышла скандально знаменитая «Книга для учителя» (на ее основе создают школьный учебник истории с главами о «суверенной демократии» [1,2]), я попросил объяснить, почему это пособие написали не титулованные историки, а заместитель руководителя Национальной лаборатории внешней политики Александр Филиппов в соавторстве с политологами из Фонда эффективной политики. «Необходимо понимать, — говорил тогда сотрудник администрации, — что авторы писали эту книгу на свой страх и риск за мизерное вознаграждение, а титулованные историки, к которым мы тоже обращались, сразу требовали назвать точные суммы и тиражи, которых никто не знает, потому что никто не знает, получит ли книга одобрение министерства». Иными словами, маститые авторы требовали за свою работу деньги вперед, и Кремль решил сэкономить.

топ авторов мнений

Юлия Латынина 26
Станислав Белковский 20
Михаил Делягин 17
Олег Кашин 13
Андрей Пионтковский 11
Михаил Ходорковский 11
Андрей Колесников 10
Юрий Пронько 7
Семён Новопрудский 6
Анатолий Лысенко 5
Дмитрий Камышев 5
Дмитрий Орешкин 5
Михаил Касьянов 5
Слава Тарощина 5
Александр Донской 4
Александр Рубцов 4
Алексей Навальный 4
Валерия Стрельникова 4
Глеб Павловский 4
Эдуард Лимонов 4
el-murid.livejournal.com 3
Simon Shuster 3
Алексей Кудрин 3
Алексей Кунгуров 3
Борис Вишневский 3
Валерий Соловей 3
Виктор Шендерович 3
Дмитрий Губин 3
Дмитрий Травин 3
Марианна Кочубей 3
Матвей Ганапольский 3
Михаил Фишман 3
Николай Петров 3
Станислав Кучер 3
Ivan Krastev 2
KermlinRussia 2
yzhukovski.livejournal.com 2
Александр Гольц 2
Александр Морозов 2
Александр Рыклин 2
Алексей Захаров 2
Алексей Левинсон 2
Алексей Макаркин 2
Алексей Мухин 2
Анатолий Баранов 2
Андрей Анисимов 2
Андрей Бабицкий 2
Андрей Бузин 2
Андрей Лошак 2
Андрей Мальгин 2
Андрей Полунин 2
Антон Носик 2
Божена Рынска 2
Булат Столяров 2
Валерия Новодворская 2
Василий Власов 2
Владислав Иноземцев 2
Владислав Наганов 2
Владислав Сурков 2
Георгий Бовт 2
Глеб Черкасов 2
Евгений Чичваркин 2
Екатерина Винокурова 2
Кирилл Рогов 2
Лилия Шевцова 2
Максим Гликин 2
Михаил Леонтьев 2
Николай Клименюк 2
Олег Козырев 2
Сергей Гуриев 2
Сергей Митрофанов 2
Сергей Шелин 2
Юрий Староверов 2