Все это, однако, вовсе не означает, что власть реально готова прислушаться к мнению «Болотной оппозиции». Скорее наоборот: участников митинга 10 декабря премьер прямо оскорбил в своей излюбленной «простонародной» манере, сравнив белые ленточки у них на груди с презервативами. И заодно сообщил, что «там даже денежки небольшие платили студентам», а некоторые лидеры оппозиции, которые призвали людей на площадь, кричали: “Бараны, вперед!”. На самом деле «бараны» упоминались вовсе не на Болотной, а 5 декабря на Чистых прудах, да и звучала фраза несколько иначе: на видеозаписи в интернете видно, как Алексей Навальный, стоя в стороне от митингующих, говорит кому-то, находящемуся за кадром: Что вы встали, как бараны!. Так что тем, кто лично был 10 декабря на Болотной, оставалось только недоумевать.
Впрочем, этому может быть и другое объяснение: будущий президент просто получает какую-то иную информацию, имеющую все меньше общего с настоящей жизнью. В этой реальности на выборах подтасовывают не более 0,5% голосов, на митинги против фальсификаций выходят лишь за деньги Госдепа, а народ горячо поддерживает любимых руководителей, потому что искренне считает власть чем-то священным и божественным. И окружению премьера приходится поддерживать эти иллюзии, подгоняя настоящую реальность под путинскую и снабжая шефа только той информацией, которая его реальности не противоречит.
Кстати, в создании ОНФ есть и еще один аспект, который может сыграть при любом развитии событий внутри тандема: руководство «фронтом» автоматически приподнимает Владимира Путина над «Единой Россией» и отделяет его от любых ее грехов. Он даже может вовсе отказаться от лидерства в партии и отдать ее, к примеру, Медведеву: пусть рулит, модернизирует и приспосабливает к растущей политконкуренции, но под чутким присмотром ОНФ вообще и Путина в частности. И может, именно следующему хозяину «Единой России» и были адресованы настойчивые упоминания премьера о равенстве членов «фронта» — чтобы партия власти не слишком много на себя брала.
Как бы то ни было, создание ОНФ позволяет уже сейчас спрогнозировать некоторые особенности грядущей думской кампании. Ключевой задачей провластных пропагандистов и агитаторов станет вдалбливание в головы россиян нехитрой мысли о том, что, голосуя не за «Единую Россию», они помогают врагам народа. Параллельно должна идти и борьба с этими самыми врагами. Путин о них, правда, пока ничего не говорил, но за него это уже сделали верные соратники. Например, курирующий в партии власти агитационно-пропагандистскую работу Андрей Исаев охотно разъяснил, что врагами ОНФ являются «те, кто не хочет существования сильной и суверенной России». К таковым он отнес «те силы, которые вызвали к жизни мировой финансовый кризис» и их «объективных союзников внутри нашей страны», которые «хотели бы вернуть нас в 90-е годы прошлого века».
…сколько бы разношерстных союзников ни собрали единороссы под флагом ОНФ, в думских бюллетенях (по действующему закону о выборах) все равно должно быть написано «Единая Россия». Конечно, этот закон парламентское большинство легко могло бы изменить — например, вернув в него возможность создания избирательных блоков. Но такой шаг слишком уж откровенно противоречил бы сложившейся суверенно-демократической практике, поскольку возвращать гражданам однажды отобранные права и свободы у нынешних властей как-то не принято.
Поскольку поверить в официальную версию о том, что в ОНФ должны войти «все люди, которые объединены единым стремлением укреплять нашу страну», крайне затруднительно, приходится искать более правдоподобные объяснения. И самое правдоподобное из них заключается в том, что в России второй раз подряд не будет настоящих выборов в Госдуму.
В 2007 году их фактически подменили референдумом о доверии уходящему, но все еще горячо любимому россиянами президенту: избирателям, по сути, предлагалось голосовать или за Путина (то есть за возглавляемый им список «Единой России»), или против (то есть за любую другую партию). План сработал, и единороссы, которые перед началом кампании были готовы удовлетвориться 45% голосов, получили более 64%.
Этот финт вполне можно было бы повторить и в 2011 году, но для сохранения конституционного большинства этого, вероятно, было бы уже недостаточно. Ведь в последнее время упали рейтинги не только партии власти, но и самого Путина, и для восполнения процентной недостаточности единороссов личной популярности их лидера могло уже и не хватить. Поэтому идея замены выборов плебисцитом была слегка модернизирована. В декабре 2011-го россиянам снова придется выбирать не одну из семи партий, а один из двух вариантов ответа, но вопрос теперь ставится куда более жестко, в духе военного времени: «с нами» или «против нас» (в дальнейшем графа «против нас», вероятно, тоже будет отменена, как некогда и графа «против всех», но это уже, как говорится, совсем другая история).