Мнения

Есть слухи, что Вы сейчас заняты созданием еще одной прокремлевской партии — на сей раз либеральной. Как продвигается этот проект?

Нет такого проекта. Партии нельзя создать искусственно или сконструировать в Кремле.

Но можно благожелательно за возникновением партии следить?

Это можно. В этом ничего дурного нет. То, что наша система многопартийности нестабильна — одна из главных наших слабостей. При нынешнем составе парламента трудно представить себе кому власть могла бы быть передана бесконфликтно. Хоть коммунистов возьмите, хоть ’Родину’ — при всем уважении, не могу представить себе, что стало бы со страной, приди они к власти.

Значит лучше все-таки — система из двух партий, кормящихся из одной руки — кремлевской?

Мы не хотим за людей решать, сколько партий нужно стране — две или семь. Не это главное. Главное, партии нужны такого масштаба, чтобы возможный переход власти к ним не вел бы к необратимой смене курса.

Неконтролируемое возникновение новых партий Вы еще более осложнили недавним введением семипроцентного барьера для выборов в Думу.

Мы полагаем, что более высокий барьер перед попаданием в Думу стимулирует партии к единению их сил.

С возможностями для создания гражданского общества, за которые Вы и президент Путин так часто высказываетесь, это не очень созвучно. При этом Вы много раз говорили о нехватке самостоятельно мыслящих квалифицированных людей в госаппарате.

Наш средневзвешенный чиновник имеет об устройстве власти очень архаичное представление. Он ее видит как вертикаль с телефоном наверху и телефоном внизу — и так якобы управляется страна.

Правящая партия «Единая Россия», в создании которой Вы играли решающую роль, не производит впечатления духовно очень динамичной организации. Вы сами придали ей характер кузницы кадров: «власть создает партию, которая будет поставлять кадры для власти».

Эту партию я не один создавал, участвовали многие. Но я с нею тесно сотрудничаю. Мы долгие годы боролись против призрака КПСС, и сильно преуспели в деле департизации — общественное сознание было против членства в любой партии. Тогда это было логично, а сейчас это неправильно. Потому президент поддерживает партию «Единая Россия». Как Канцлер Шредер сотрудничает с СДПГ.

Но немецкие социал-демократы — не такая послушная партия.

Совершенно верно. Мы еще в переходной фазе. Роль партии в стране должна возрастать.

Партии или партий?

Партий. Нужно чтобы в конечном итоге партии оказались в состоянии выдвигать кандидатов в президенты и в правительство. Конечно, достигнутое состояние нас не удовлетворяет. Партии еще только создаются. Главная проблема в том, что многие вступают в «Единую Россию», не разделяя ее идеологии или вообще никакой идеологии не имея. Это плохо, но такова реальность.

Это логическое следствие того, что партия создается сверху.

Да ведь неверно же было бы говорить, будто партия неэффективна и бюрократична. Есть яркие личности — от представителей право-либерального крыла до национально-ориентироанных. То, что эта партия по принципиальным вопросам российской политики голосует солидарно, можно только приветствовать.

А в сложных случаях, как рассказывают думцы, Вы по пейджеру подсказываете, как надо голосовать.

Это ложь.