У политолога Андрея Пионтковского более оригинальная точка зрения. О том, что во время своего третьего президентского срока Владимир Путин будет маневрировать не между левым электоратом и олигархической элитой, а между силовиками и системными либералами, и этим последним ничего хорошего ждать не приходится, он говорил еще до выборов:
— Власть неоднородна, явно просматривается тандем. О Медведеве не будем говорить, это всего лишь одна из гениальных тактических находок Путина. Речь идет о силовиках и системных либералах. Если говорить персонально, Путин–Чубайс — вот реальный тандем последнего десятилетия. В нем очень напряженные отношения. Системные либералы, конечно, ненавидят Путина, ненавидят силовиков, агрессивно нападающих на их бизнес, но в то же время они боятся без Путина остаться наедине с обществом, наедине с народом. Отсюда их противоречивое поведение: Кудрин откуда-то появляется, правая рука Чубайса, Прохоров. Эти люди ведут уже фактически переговоры, эта группировка ведет свою игру. Путин помнит все, что эти люди говорили в последние месяцы, и, проскочив хоть тушкой, хоть чучелом через 4 марта, он почувствует, что он обладает всеми полномочиями. Да и те же реформы, которые будут крайне непопулярны, «реформы» в кавычках, — ему же нужно какое-то общественное успокоение. Почему бы ему не бросить на вилы народного гнева 5–6 ведущих представителей системных либералов?
Массовое неприятие коррумпированной путинской администрации принимает в России форму открытого презрения. То, что началось всего лишь несколько месяцев назад как выражение протеста, быстро превратилось в общественную норму.
Удержать сейчас демонстрантов уже практически невозможно. Если Путин приведет в действие свой отлаженный аппарат принуждения, то тем самым использует свою последнюю карту. Любая попытка подавить демонстрации с помощью грубой силы тут же лишит режим всякой законности.
Мы все понимаем, сказал мне недавно в доверительной беседе один из главных идеологов Кремля, но уйти не можем. За нами придут немедленно. Точка мы вынуждены продолжать бег, как белки в колесе. В течение какого времени? Сколько сможем…
Совершенно правы те, кто говорят о том, что крах нынешнего руководства будет рискованным прыжком в неизвестность. Но они ошибаются, если думают, что надежнее, если эти правящие круги будут оставаться у власти. России необходимо раз и навсегда освободиться от системной коррупции путинизма. В противном случае она поглотит страну.
Русские действительно чувствуют себя униженными, оскорбленными, обворованными в своей собственной стране. Также как и граждане России других национальностей.
Кадыровские дворцы, автокортежи и гулянки на бюджетные миллионы с западными и российскими звездами-проститутками обоих полов так же отвратительны, как и подобные еще более расточительные прибамбасыг-на Ботокса. Но они имеют отношение к «кормлению» подавляющего большинства северокавказцев такое же, как яхты Абрамовича к океанским круизам участников «Русского марша».
Российские законы действительно не действуют в Чечне. Но разве кто-то еще верит, что они исполняются в России?
Проблема Северного Кавказа намного глубже и катастрофичней, чем соотношение уровней бюджетных трансфертов для различных регионов. Еще раз повторю, что наиболее точно, на мой взгляд, она раскрыта в бесценном свидетельстве нашего отечественного Ассанджа — Алексея Алексеевича Венедиктова, принесенным им с самой вершины российской власти: Когда иногда разговариваешь с действительно высокопоставленными людьми, людьми, принимающими решения, когда им говоришь: послушай, эти президенты на Кавказе ведут себя уже, как ханы, — они говорят: это цена за отсутствие войны. Как отсутствие войны? Да, конечно, танки не ходят, системы “Град” не работают. Но как отсутствие войны? А это что, если это не война, то что мы имеем? Тут я совершенно не согласен. Это я говорю и вам, и тем людям, с которыми я встречаюсь. Это глобальная ошибка. Мы воюющая страна.
Болезненная эйфория пациента, которую мы наблюдаем в течение последнего месяца, — это не имитация, а единственно возможная защитная реакция психики после жестокого унижения, которому национальный Ночной Портье подвергнул своего незадачливого бойфренда на сходке партии жуликов и воров.
Только непрерывный запредельный вброс эндорфинов в ответ на любой внешний раздражитель способен блокировать у Опущенного на партийную работу невыносимую память о происшедшем и сформировать у него спасительную внутреннюю легенду: Все в конце концов так замечательно сложилось. Господин назначил меня любимой женой. Он не послал меня нах в Конституционный суд. Он присвоил мне замечательный бренд. Я буду премьер-министром расширенного правительства. Я целый день буду писать законы для блага подданных, а вечером играть дома в бадминтон. Может быть, даже с самим дядей Володей. А осенью мы с ним обязательно снова поедем покататься на комбайнах. Это было так прикольно и даже круто…
Но не раз уже бывало, что у последней черты Россию спасало чудо. Как правило, чудо самоотверженности и решимости ее граждан. Похоже, однако, что на этот раз Провидение, удрученное патологической трусостью и исторической безответственностью современных российских «элит», избрало свой эзотерический способ избавления от сладкой парочки политических содомитов — наградить их стремительно прогрессирующим безумием.
Вам не кажется, что пациент П., дайвер, обнаруживший две древнегреческие амфоры рядом с подводной камерой Первого канала, экcгибиционист, назойливо обнажающий перед всеми встречными свою дряхлеющую подкаченную инъекциями плоть, крутой байкер на трехколесной мотоциклетке, уверенно и неотвратимо восходит на наших глазах к высокой степени безумства.
…
А что касается его младшего партнера, то его хрупкая психика так и не оправилась от жестокого надругательства, перенесенного на съезде, и он уже не с нами.
Превращение высших государственных постов в ядерной державе в предмет частной обменной сделки осквернило и дезавуировало все институты государства. И это почувствовали даже самые продажные и самые толстокожие. Например, придворный мордодел Павловский.
Нанокалигула промахнулся. День, когда он решился торжественно объявить о своем пожизненном правлении, стал днем начала его конца. Он приговорил себя к пожизненному растущему отчуждению и изоляции в среде покорной прежде «элиты».
…
Но «выборы» режим так или иначе переползет. А там — добро пожаловать в путинскую у-вечность, дамы и господа! Вам предлагается свидригайловская закоптелая банька с ползающими по углам разбухшими пауками — ветеранами дрезденской резидентуры и кооператива «Озеро». Делайте ваш выбор. Ампутинация или гангрена. Родина или ее смерть.
C 24 сентября мы живем, наконец, в прозрачной и незамутненной фальшивыми иллюзиями политической реальности. Никаких больше докладов Юргенса и призывов Орешкина — Чудаковой. Что же, собственно, произошло? Брутальный альфа-самец в присутствии всей стаи нотаблей демонстративно подтвердил свой иерархический статус. Президент Российской Федерации принял в прямом эфире ритуальную позу покорности, и после завершения торжественного акта ему бросили в качестве поощрения сладкую премьерскую косточку. Русская православная церковь немедленно назвала это жесткое порно в исполнении двух воцерковленных государственных мужей образцом нравственности в политике. На мой взгляд, это было хуже, чем содомия. Это была политическая ошибка.
Да, правящий класс ожидал неизбежного возвращения пахана. Но почему обязательно с таким садистским унижением несчастного и безобидного Айфончика? Тот так долго поддерживал интригу, важничал, надувал щечки, хмурил бровки, обещал поделиться какими-то судьбоносными планами. Либеральная интеллигенция писала ему верноподданические письма. А он вышел на сцену и нервно пукнул что-то невразумительное о своей капитуляции. Вообще создавалось впечатление, что он был полубезумен во время своего натужного выступления. Сначала обрушился на соперников «Единой России» на выборах, заклеймив их как разрушителей Отечества. Это гарант Конституции и либеральный модернизатор говорил о лояльнейших, легальнейших кремлевских партиях-клонах. О Зюганове и Жириновском, о Миронове и Богданове. Что же он тогда думает о реальной оппозиции?
А затем, игриво подмигнув аудитории, зачем-то признался, что они с дядей Володей давно уже обо всем договорились, еще в самом начале их творческого союза. В самом начале — это как? Когда они ураганили вместе в лихие 90-е в бандитском Петербурге? Один проворачивал аферы «Цветные металлы — продовольствие», а другой шестерил у авторитетного лесопромышленника?
В публичном унижении венценедоносного было что-то настолько порочное, что покоробило даже черствые сердца нашей циничной «элиты». Если можно так отыметь бездействующего президента и будущего премьер-министра, то что же этот воблоглазый Калигула сделает при случае с любым из них. Немедленная реакция Интернета была неожиданно взрывной. И не только оппозиционных, но и вполне мейнстримных изданий.