Мнения

Интернет погубит телевидение?

Думаю, что нет. В чём-то они срастутся, но телевидение — это очень надолго. Скорее интернет заберет у телевидения информацию. Это уже и сейчас заметно, хотя пока, конечно, интернет уступает телевидению в главном: у него нет такого масштаба и охвата.

А вы новости на каком канале сегодня смотрите?

Честно скажу, я новости читаю в интернете.

Что так? Не доверяете совсем телевидению?

Вы знаете, я опытный телевизионный человек, хорошо знаю реалии. И примерно понимаю, как будет выстроен кадр в новостях, что скажут в следующую минуту. И потом у меня не так много времени осталось, чтобы тратить тридцать минут на то, что я могу узнать за пять, прочитав всё в интернете.

Корреспонденты, работающие на разных телеканалах, в неофициальных разговорах сегодня жалуются, что на период избирательной кампании им запретили касаться социальной тематики в любой форме даже в неполитических передачах. Никаких региональных протестов не показывать. Ни в новостях. Нигде. Чтобы не было никакого негативного фона. И многие стонут, что работать так в эфире уже невозможно.

Но это объяснимо. И я понимаю, что это так. В отсутствие политической борьбы любая социальная передача, любой социальный вопрос немедленно перерастает в критику власти.

А когда вы работали, замалчивание социальных и политических проблем на телевидении было нормой?

Это было всегда. У Лапина (Сергей Лапин — в 70–80-х годах председатель Гостелерадио. — «Ъ») была любимая резолюция. Когда он хотел выкрутиться и не освещать, он писал: «Давайте уклонимся».

Прекрасная формулировка. Сейчас просто снимают и всё. В 90-х власть тоже просила замалчивать социалку и прочий негатив?

Конечно. Все выкручивались как могли.

По телефону звонили?

Телефонное право — оно было, есть и будет.

Но Ельцину можно было отказать, объяснив, что интервью будет брать не такой-то, а такой-то?

Ельцину, когда работал я, было абсолютно безразлично, кто берет у него интервью.

То есть считаете, система поменялась?

Конечно.

Но вы в своей книге вспоминаете, что Господь вас отвел во второй раз от нового назначения на ВГТРК, иначе кассету «с человеком, похожим на голого прокурора» запускали бы в эфир вы, а не Михаил Швыдкой, которого тогда назначили. Это лишь один из эпизодов в желании и ельцинской власти использовать телевидение…

Когда идет политическая война, все средства хороши.

Это, конечно, спорное оправдание. Значит, все-таки в такие моменты все становятся солдатами партии?

Война идет, всеобщая мобилизация.

А выборы, предстоящие у нас 4 декабря, — тоже на телевидении мобилизация?

Я уже давно, глядя на наших политиков, не верю политической борьбе. Ее нет. Есть политическая клоунада.

Последние десять лет, а сейчас особенно все возмущаются цензурой на телевидении. А вы в своей книге пишете, что цензура была, есть и будет: Есть цензура зрителя, есть цензура владельца, есть цензура государства. И вы, кстати, уточняете ее формулу: цензура телефонного звонка. Все так и есть. Сегодня тоже звонят из администрации президента на канал руководству, а дальше по цепочке все спускается вниз, и результат «цензуры телефонного звонка» мы видим в телеэфире. Вы полагаете, что это равноценные вещи — цензура зрителя и цензура государства? Второй пункт исключаем, потому что владелец и государство сегодня почти тождественные понятия.

Я написал о том, что без цензуры невозможно ни одно телевидение в мире. Цензура зрителя — это вообще высшая цензура. Потому что мы, работая на телевидении, вынуждены подстраиваться под вкусы аудитории.

Но что первично, определить трудно: то ли зритель хочет того, что ему показывают, то ли телевидение ему это навязывает. И так и так бывает. А как быть с цензурой буквальной? Когда в телевизионных новостях дают однобокое освещение событий, снимают с эфира сюжеты, целые передачи? И, как правило, все это по политическим причинам.

Ну это, конечно, власть. Чем менее профессиональна власть, тем более глупо и топорно работает цензура.

Нынешняя власть топорна?

Она непрофессиональна.

Включая первых лиц и Владимира Путина?

Профессионалы уходят. Я вообще не сторонник теории первых лиц. Нельзя сказать, что вот это первое, а вот это второе лицо. Они все, эти лица во власти, своего рода заложники. Заложники существующего вокруг них и ими же созданного аппарата власти. Говорят, что короля играет свита, но свиту-то создает король.

И что говорили ветераны про нынешние эфиры?

Все ворчат.

Что же им не нравится?

Мысли не хватает. Мы же все всё-таки привыкли к телевидению мыслящему. А сегодня телевидение развлекающее. И ещё не хватает собственного. Тиражируют одно и то же везде, копирование зарубежных форматов раздражает.

А идеология никого не смущает?

Знаете, нет. А как она может смущать, если её нет в стране? Нельзя же смущаться тому, чего толком нет. Пока это поручик Киже.